Совет двенадцати - Страница 70


К оглавлению

70

Но, находя кого-то многообещающего, Кодера мгновенно начинала его обрабатывать. И постепенно собрала немало сторонников. Все они ненавидели новый Совет Двенадцати — ненавидели до дрожи в коленях, до зубовного скрежета.

Половина здесь присутствующих — истинные ктулхуисты. Те, кто был предан Лэнгу не на словах, как основная масса, а истово, рьяно, всем сердцем. Те, кого больно ранило разрушение чёрных храмов и ввела в ужас смерть Лалассу. Те, кто до сих пор собирается глухими ночами у алтарей Древних, служа чёрные мессы и принося кровавые жертвы.

Большинство истинных ктулхуистов погибли — одни пали смертью храбрых под Симбаларем, защищая священный зиккурат, другие полегли рядом с Торатсиро Кишечником, сражаясь за то, во что верили. Но некоторые всё же уцелели и затаились. И все они безумно ненавидят Креола Разрушителя, трижды проклятого убийцу Лалассу, их живого бога.

Вторая половина присутствующих — недовольные реформами. В отличие от ктулхуистов, их ненависть сконцентрировалась не на Креоле — на его невесте, Ванессе Внезапной. Одни возмущены потерями угодий, других взбесили изменения в законодательстве, третьи на стенку лезут от мысли, что их собираются уравнять с «гречкой».

Например, вот этот тип в жёлтом плаще — Зарусек Консерватор, декан Иххарийского гимнасия, гневно рычащий от мысли, что теперь ему придётся обучать чернь, не имеющую колдунов в родственниках. Целую тысячу лет священные плащи надевали исключительно благородные юноши и девушки с чистейшей кровью — и теперь всё это спустить в канализацию?!

А эта старуха в оранжевом плаще — Харзея Жадная. До недавнего времени возглавляла иххарийскую стражу — и всем было прекрасно известно, что её карманы лопаются от взяток. Она особенно и не таилась — прежний Совет Двенадцати не обращал внимания на столь пустячные провинности.

А вот Ванесса Внезапная просто взяла и вышвырнула заслуженную стражницу с должности. Словно это не она верой и правдой работала на благо общества, словно это не она установила в Иххарии такой железный порядок, что даже птицы боялись над ним пролетать!

Но особенно Кодера обрадовалась, отыскав двух красных плащей. Точнее, первый из них нашёл её сам — Архенбух Никто, лучший теневик, глава внешней разведки. Всю свою жизнь этот неприметный человечек был одним из самых рьяных ктулхуистов. Он бы непременно поддержал Торатсиро Кишечника, если бы не находился в это время в Ларии, взятый в плен гренадерами-эйнхериями. Вернувшись в Серую Землю, Архенбух понял, что ничего не сможет сделать в одиночку, поэтому прикинулся лояльным новому режиму.

Ему это удалось без труда — кто-кто, а Архенбух умеет оставаться незамеченным.

Также в группу Кодеры вошла Астила Керамика — но совершенно по иной причине. Как и её покойный брат, великая геомантка отличается прекраснодушной тупостью и искренне считает Креола гнусным негодяем, отнявшим власть у законных правителей. Кодера легко убедила Астилу присоединиться — она всего лишь наплела ей с три короба о мерзавцах, сидящих в Совете Двенадцати.

Сейчас эта великанша гладила Кодеру по плечу и пафосно нудила:

— Мне так жаль тебя, дорогая! Когда я размышляю о твоём образе жизни, твоих нравах и твоей культуре, я сетую на несправедливость судьбы, мне больно видеть, что мы живём в столь губительном и развращённом окружении. Злодейства и подлость, мошенничество и ложь причисляются там к добродетелям. В мире господствуют и одерживают верх невежды, наглецы, моты, мерзавцы и плуты. Люди же, подобные нам с тобой — достойные, безупречно честные, скромные, непритязательные, — там не в почёте, их не допускают к участию в решении важных дел и даже гонят отовсюду. Не вижу, на что ты или иной человек высокой культуры может надеяться в Совете Двенадцати.

— Мы это изменим, дорогая Астила, мы это изменим… — улыбалась Кодера, едва сдерживаясь, чтобы не ударить эту напыщенную идиотку.

Особняк, в котором все сегодня собрались, как раз Астиле и принадлежит. В случае провала Кодера планировала всё свалить на неё — благо Астила так глупа, что не догадается выдать остальных.

До этого дня Кодера не была в гостях у великой геомантки и теперь насмешливо осматривала интерьер. Во всём здесь видна какая-то пошлая роскошь — высокие шкафы, украшенные виньетками шифоньерки, письменный стол красного дерева с бронзовыми канделябрами и другими украшениями, диван, кресло, стулья красного сафьяна… В шкафах вместо книг лежат альбомы, исписанные скверными стихами и театральными рецензиями — Астила любит баловаться пером. На стене два больших портрета удивительно похожих тучных мужчин — Акс Камень и Вас Глыба, покойные отец и брат Астилы.

Колдуны рассаживались по местам, подозрительно косились друг на друга. Многие сегодня явились инкогнито — в масках, прикрытые ложными аурами. О присутствии Архенбуха вообще никто не догадывался — он стоял в углу невидимкой. Даже Кодера Ясновидящая с большим трудом различала смутную тень на этом месте — а уж она-то лучше всех умеет зреть незримое!

— Ты всё-таки не стала приглашать личей? — послышался у неё в ухе шёпот Архенбуха. — Болитриан и Лекайя могли бы стать хорошим подспорьем… да ещё и тот новенький… Ингмарид…

— Не хочу я с ними связываться… — поморщилась Кодера. — Личи — ненадёжные союзники…

— Просто ты не можешь читать их мысли…

— Да. Понятия не имею, что творится в их гнилых черепушках. И меня это настораживает.

— Как знаешь… Однако Астиле я бы на твоём месте тоже не доверял…

70